2 июня 2012 г.

Платонические чувства



Платонические чувства №6: «Пишите письма».
Платон Беседин, специально для «Стильного Севастополя».
Здравствуйте, дорогие и любимые!
Сегодня «Платонические чувства» говорят о письмах. Пишут их всё реже, всё меньше конвертов в почтовых ящиках, и это грустно. Ведь в начале, как известно, было Слово. Пожалуй, помнить об этом весьма полезно. Сегодня в «Платонических чувствах» спорят любовь и смерть.  
Берегите своё время: смотрите и читайте с умом! Всех с наступлением лета!

Что читать?
 Михаил Шишкин «Письмовник». 


Что смотреть?
 «Дневник памяти».



Следуйте за Платоном, как Алиса за Кроликом... :)
            Михаил Шишкин «Письмовник»

Российский критик Михаил Ганин в одной из рецензий написал: «В современной русской литературе есть Шишкин и остальные». Несколько утрировано, конечно, но не лишено истины.
Михаил Шишкин – из тех писателей, кто, по Владимиру Сорокину, рождён для получения премий – обладатель всех знаковых литературных наград: «Русский Букер», «Большая книга», «Национальный бестселлер». Это тот случай, когда интеллектуальная литература, во-первых, гармонично совмещает наследие великой классики с современными тенденциями, а, во-вторых, пользуется спросом у широкого круга читателей.
Последний роман Шишкина «Письмовник», пожалуй, наиболее доступное для понимания произведение автора. Хотя в нём, конечно, по обыкновению хватает скрытых аллюзий и философских сентенций.
«Письмовник» – роман в письмах. Саша и Саша пишут друг другу. Казалось бы, всё та же история: влюблённая девушка пишет своему суженому на фронт, а он отвечает взаимностью. Ирония заключается в том, что письма эти из разных эпох. И вместо диалога читатель получает два монолога, две параллельные прямые, которые, кажется, вот-вот должны соприкоснуться вопреки всем законам геометрии. Они и, правда, соприкасаются, – чудо происходит –  но точкой соприкосновения становится смерть.
Михаил Шишкин, кажется, «любит слова до одури, а они ещё за его спиной перемигиваются». «Письмовник» напоминает древний сакральный текст, где, в общем-то, обычные буквы, слова и предложения несут в себе особую мелодию. Эта мелодия рафинированного безумия есть музыка смерти, которая, как говорил Шаброль, «для каждого из нас одна-единственная, а мелодий жизни множество».
Шишкин вообще такой себе Ганнибал Лектор от литературы. Помните первую сцену в «Красном драконе»? Званый ужин, классическая музыка, мужчины во фраках, дамы в платьях, всё чистенько, гладенько, гости уходят, и на тебе – ножом под рёбра.  Всё то же самое, только в соседней комнате, как в мясных рядах, на столах голень, надпочечники, бёдра, ошеек – человечина. Челюсти сомкнулись. Кушать подано.
 И накатывает тошнота, не рокантеновская, а самая, что ни на есть, физиологическая. Появляется терпкое чувство брезгливости от мерзостей, воспетых в столь изящной, даже возвышенной манере. 
Любопытно, что фокус этот работает и в обратном направлении, когда на безжизненных деревьях восходят зелёные ростки новой жизни.
С «Письмовником» складывается именно такая история. Это самый жизненный роман о смерти. Она везде, она повсюду – в людях, судьбах, книгах и даже в чернилах. Письмена смерти, начертанные в Книге Жизни. «Златоусты всех времён и народов утверждали, что письмо не знает смерти, и я им верил – ведь это единственное средство общения мёртвых, живых и ещё не родившихся».
И в этом насмешливом зеркале смерти, покрытом жирным налётом липкой бессмысленности, вопреки всему отражаются модусы уродливой жизни, в которой кровавая русско-китайская война, оскалившаяся ухмылкой андреевского Красного Смеха, соседствует с семейными драмами, жизненными трагедиями, когда «хочется прожить последние дни с достоинством, но о каком достоинстве может идти речь, когда такие боли. Ужасно даже не то, что теряешь человеческий облик, а то, что становится всё равно».
«Письмовник» – литературная интерпретация моцартовского «Реквием». Михаилу Шишкину понравилось создавать мелодию, но ещё больше, кажется, ему «нравится в финале душить музыку в кулаке».
Саша в одном из писем написал: «Перечитал и задал себе этот вопрос: зачем я записал все эти ужасы?» И, правда, зачем? Уверен, сам Михаил Шишкин знает ответ, а нам остаётся только сопереживать. И содрогаться.

«Дневник памяти». 
Режиссёр: Ник Кассаветис. В ролях: Райан Гослинг, Рейчел МакАдамс, Джеймс Гарнер, Джина Роулэндс, Джеймс Марсден. Жанр: мелодрама. Длительность: 113 минут.

Говорят, что всё кино либо о любви, либо о смерти. Как и книги, собственно. Но вот парадокс – действительно сильных фильмов о любви (как, впрочем, и о смерти) не так уж и много. «Дневник памяти», снятый по бестселлеру Николаса Спаркса, возможно, один из удачных примеров воплощения на экране великого чуда любви.
Ситуация, на первый взгляд, вполне классическая: он (Ной), она (Элли), их любовь. Есть ещё родители Элли, которые против того, чтобы они были вместе. Отчасти шекспировский сюжет. Всё весьма традиционно, особенно если присовокупить к этому тот факт, что она богачка, а он бедняк. Они – вполне логично – вынуждены расстаться. Ной пишет 365 писем, – по письму в день – но Элли не получает ни одного, причиной тому её мать.
Ещё одна банальная история любви?
Возможно, если бы, во-первых, не блестящая актёрская игра. Зачастую человек, занимающийся подбором актёров, в титрах значится мельком, как бы между прочим, но в случае «Дневника памяти» его без раздумий можно выдвинуть в первые ряды и дать благодарственную грамоту за отлично проделанную работу. Канадцы Райан Гослинг («Фанатик», «Полу-Нельсон») и Рейчел МакАдамс («Шерлок Холмс», «Полночь в Париже») в роли влюблённых просто бесподобны. Кстати, после съёмок сами актёры встречались четыре года. Под стать им и блистательная операторская работа, запечатлевшая чарующие виды природы и фонтанирующие эмоции героев. В частности, Райан Гослинг и Рэйчел Макадамс победили в номинации MTV Best Kiss за страстный поцелуй под дождём возле лебединого озера (и, правда, залюбуешься). В общем, почёт и уважение всем и каждому, причастному к созданию фильма, в том числе, конечно же, и режиссёру Нику Кассаветису.
Да и сюжет, не смотря на первоначальную простоту, что называется на уровне: после расставания Ноя и Элли он петляет, как горная дорога, где за каждым новым поворотом всё новые и новые увлекательные пейзажи. Здесь и кровопролитная война со смертью друга, и страдание с утешением в объятиях нелюбимой женщины, и раскаяние одного из родителей с давно позабытой раной, и новый возлюбленный с удивительным даром понимания. Всё это перемежается с картинами из жизни дома престарелых, где чуткий старичок читает дневник седовласой женщине, страдающий редким расстройством памяти.
Впрочем, говорить о «Дневнике памяти», значит отнять от него что-то по-настоящему важное, рискуя скатиться в общие фразы. Потому что это именно тот случай, когда зритель сопереживает происходящему на экране. Лично я, чего уж скрывать, смотрел этот фильм четыре раза и неизменно плакал, как влюблённая школьница.
И дело даже не в поцелуе у озера (хотя он великолепен), а в том, что «Дневник памяти» –  проникновенное кино о большой любви. Слишком много снято фильмов о том, как двое терзаются и борются, чтобы быть вместе. И, как правило, режиссёр  обрывает историю на том, что «жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их».
«Дневник памяти», собственно о том, что жить долго и счастливо можно и нужно. О том, что даже после смерти двое могут быть друг с другом. Это фильм про любовь, которая если не побеждает смерть, то, как минимум, сохраняет с ней паритет.
Великая история великой любви. Таков слоган «Дневника памяти». И это тот случай, когда слоган не врёт.